 |
Тема: Галерея Героев - обсуждение |
VPV
 | 17 Nov 2007, 10:45
Ответ нику Brat (2007-11-16 19:34):
Diarios de motocicleta el viaje
|
VPV
| 17 Nov 2007, 10:23
Ответ нику NEO (НЕО) (2007-11-17 09:29):
Алкоголь - друг молодёжи. Батиста тоже это говорил. То, что семейка Кастро за 40 лет ему уподобилась (а кто бы не...) не повод по пьяне называть рожами героев переломивших ход истории. )))
Батиста попытался посредством расправы с инакомыслящими изменить историю страны. 20 тыс. кубинцев, представлявших различные партии и группы или вовсе не входившие ни в одну из них, но поднявшие голос в защиту демократических свобод, стали жертвами военно-полицейского режима. Это вызвало повсеместное возмущение, антидиктаторские выступления становились всё более массовыми и решительными. Политику репрессий Батиста сочетал с политикой социальной демагогии.
|
НЕО
România
 | 17 Nov 2007, 09:29
Ответ нику Brat (2007-11-16 19:34):
Чем меньше в мире будет таких героев как Че, тем лучше. Подобные типы являются лишь источником дестабильности.
Он мог бы сколько угодно верить в идеал гос. устройства, в котором обходятся без денег. Мог бы даже жертвовать собой ради этого идеала (карьера, женитьба). Но зачем было под свои фантазии пытаться "строить" целые народы?
Я не знаю, чем бы он мог гордиться за то, что осталось после него, если бы он мог видеть во что трансформировалось то, что называлось революцией на Кубе.
Голодная страна, живущая на продуктовых карточках. Полицейский режим. И люди, постоянно мечтающие смахнуть в Штаты. Чем тут гордиться-то?
Пожалуй, единственное то положительное, что надолго останется в истории от Че Гевары это художественно удачный рисунок с его узнаваемым лицом. И всё.
Правда, в нормальном обществе такой портрет иначе как рожей не называют. А после рюмки-другой так вообще он как мишень становится.
Его как героя воспринять не могу.
|
Brat
Питер
 | 16 Nov 2007, 19:34
ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА
Начало «девальвации» имени Че Гевары было положено начавшейся еще при жизни героя романтизацией его образа. Так уж сложилось, что романтизация революции всегда служила предвестником наступления контрреволюции. А ведь для самого Че Гевары революция представлялась вовсе не романтическим занятием. Это была работа, которой он посвятил свою жизнь, и которую нужно было уметь делать хорошо. Он понимал, что иметь благородные цели и не жалеть жизни для их достижения, мало. В обращении к Народно-социалистической партии Кубы (под таким названием действовали до революции кубинские коммунисты) Че Гевара говорил: «Вы способны готовить кадры, которые можно растерзать на куски в застенках, но не выдавить из них ни слова, но в то же время не способны готовить их так, чтобы они могли подавить пулеметное гнездо».
Но революция вовсе не закачивается военной победой. Военное искусство – сложное дело, но оно несравнимо легче по сравнению с тем искусством, которого требует от революционера мирное строительство. Надо быть министром – и Че становится отличным министром. Характерно, как его назначали руководителем департамента индустриализации Института аграрной реформы (ИНРА – это учреждение руководило революционными преобразованиями в кубинском хозяйстве): «Однажды Фидель собрал своих товарищей и спросил, кто из нас экономист. Я поднял руку. Фидель удивился: «С каких это пор ты экономист?» Я ответил: «Мне показалось, что ты спросил, кто из нас коммунист!»
Цель, которой посвятил себя Че – практика освобождения человечества. Освобождение не только от империализма янки, но и от власти денег вообще: «Согласно нашей концепции, необходимо со всей решительностью ликвидировать рынок, деньги, и, следовательно, рычаг материального интереса – или, лучше сказать, условия, которые вызывают его существование… Личный интерес и личный доход должны исчезнуть из списка психологических побуждений".
Че знал, о чем говорил. Это были не пустые мечтания, а опыт жизни, в том числе, и его собственной. Имея аристократическое происхождение, отличное образование, обладая неуемной энергией, он без особого труда мог разбогатеть, занять видное место в обществе. Но такой путь его совершенно не привлекает. Он отказывается от брака с любимой девушкой – только потому, что, будучи дочерью очень богатых и родовитых родителей, она не была готова ради любви отказаться от спокойной и обеспеченной жизни. И позже, став всемирно-известным государственным деятелем, он не изменил себе.
В своем последнем письме он пишет: «Верую в вооруженную борьбу как единственный выход для народов, борющихся за освобождение, и в своих воззрениях я последователен до конца. Многие назовут меня авантюристом, да я и есть авантюрист – но только из таких, кто сам рискует своей шкурой, чтобы доказать свою правоту».
По словам отца Че Гевары, "Эрнесто был фанатиком правды"
(«За правду нам простят практически все» -помните, сказал другой Герой – Виктор Цой).
Участь революционера-авангардиста возвышенна и печальна… Вне революции для них нет жизни… В этих условиях надо иметь большую долю человечности, большую долю чувства справедливости и правды для того, чтобы не впасть в крайности догматизма, в холодную схоластику, в изоляцию от масс… Мы идем вместе со всеми к новому человеку, фигура которого проблескивает на горизонте… Путь долог и частично неведом; мы знаем наши пределы. Мы сделаем человека ХХІ века, мы сами… Примите мой ритуальный привет как пожатие рук или молитву "Дева пречистая". Родина или смерть".
Cheguevara
и еще обратите внимание на юмор Че:
Его любимым оружием в словесных баталиях была ирония, и особенно — подшучивание над самим собой. Однако в последнем случае его ирония — скорее средство самозащиты: дело в том, что природная скромность не позволяла ему говорить о самом себе иначе как в ироническом тоне. Когда он нападал, его ирония была остра, беспощадна и била без промаха. Однако его критические выступления, как правило, были направлены не против отдельных личностей, а против тех ошибок или пережитков, которые в той или иной форме наносили ущерб делу Революции. Его ирония, его сочные шутки, хлесткие комментарии всегда были предельно лаконичны. Иногда ему достаточно было одною наречия или просто кавычек... В этом был его особый дар.
Бедный но гордый
В 1964 году одна испанка, его однофамилица, написала ему письмо, намекая на возможность родства. Он ответил: «По правде говоря, я не знаю, из какой части Испании происходят мои предки. Знаю только, что они очень давно уехали оттуда, что называется, «в чем мать родила». И я не хожу сeйчас в таком же виде лишь потому, что это не особенно удобно. Я не думаю, что мы близкие родственники. Но если Вы способны трепетать от негодования при виде любой несправедливости, совершающейся в этом мире. то мы с Вами — товарищи, а это гораздо важнее».
Может быть, физик, но не музыкант...
Кубинская промышленность выпустила новые грампластинки. Получив образцы, Че пишет отзыв, в котором говорит, что во внешнем оформлении, безусловно, сделан «заметный» шаг вперед, но что касается текста песен, то они показались ему несколько вульгарными, безвкусными. Однако он тут же оговаривается, что в данной области отнюдь не считает себя компетентным. И далее: «О содержании не говорю, высказывать о музыке какое-нибудь определенное мнение не имею права, поскольку здесь мое невежеcтво достигает —273° (то есть абсолютного нуля).
Улыбки войны
Че написал несколько очерков о военных действиях в горах Сьерра-Маэстра. Воспоминания об этих драматических и героических событиях (герои последних — всегда боевые товарищи Че, но никогда — сам автор) полны чудесного юмора. Когда Че пришлось выступить в роли зубного врача, главным препятствием было отсутствие новокаина для обезболивания. Ему оставалось одно: прибегнуть к «психологической анестезии» (то есть «употреблять наиболее крепкие эпитеты по отношению к тем, кто слитком громко жаловался на боль при лечении зубов»). Че так комментирует бой под местечком Буэйсито, подготовленный и проведенный под его непосредственным руководством: «Мое участие в сражении было незначительным и отнюдь не героическим — те немногие выстрелы, которые прозвучали, я встретил не грудью, а совсем наоборот». В первые же месяцы войны из отряда дезертировал один боец: «В нашем походном дневнике мы отметили, что он взял с собой крестьянскую шляпу, банку сгущенного молока и три батончика колбасы. Мы очень сожалели тогда о сгущенном молоке и о колбасе». Вот начало описания внезапного нападения в Алегриа-де-Пио (в этой операции Че был впервые ранен): «Прогремел первый выстрел, вслед за ним разразилась целая свинцовая симфония. Она нависла над нашими головами, еще не привыкшими к этой суровой музыке».
Chehasta
|
 |
