На главную!
Ненависть нельзя остановить ненавистью, только любовью. Это вечный закон.
ГАЛЕРЕЯ   СТУДИЯ   ФОРУМЫ   ЧАВО   ЛЕТОПИСЬ   ПОИСК
  Модераторы: ElenaGileva, Diana, Rocker
  Автор темы: Brat
  Оффтопов: 33

Тусовка

Добавить сообщение  

стр.4 из 18
  
Тема: Обсуждение Памятников
Morita

18 May 2008, 13:19

Можно начать с памятника на могиле Владимира Высоцкого:





    
Morita

18 May 2008, 13:17

В развитии темы - давайте пообсуждаем уже установленные памятники известным певцам и музыкантам. Т.е. как они воспринимаются, что нравится, а что вызывает отторжение. Предлагаю начать с Владимира Высоцкого.

    
Brat
Питер

13 May 2008, 06:26

Решил вот новую тему для рассуждений "подбросить". Не теряя мысли о будущем памятнике Виктору Цою, предлагаю обсудить различные памятники или их описания с точки зрения их восприятия и воздействия на зрителя.
Для затравки размещаю описание памятника звездолетчикам из фантастического романа Ивана Ефремова "Час Быка".
Очень "живые" скульптуры и очень четкое их описание. Заставляет задуматься и прочувствовать.


«Они переглядывались с волнением и любопытством, ожидая чего-то необыкновенного. Но когда они вышли на центральную поляну, под прежнюю неумолимую яркость неба, памятник звездолету "Темное Пламя" показался им слишком простым. Модель корабля-полусферический купол из темно-зеленого металла рассекалась грубой прямой расщелиной, точно разрубленная колоссальным мечом. Вокруг основания под кольцевым выступом располагались изваяния людей. Площадка - подножие памятника – состояла из туго скрученной спирали светлого, зеркально полированного металла, врезанного в черный матовый камень.
Число скульптур на каждом полукружии разруба оказалось неодинаковым: пять - с западной, восемь-с восточной. Ученики быстро разгадали несложную символику.
- Это смерть, разделившая погибших на планете Торманс и тех, кто
вернулся на Землю,- тихо сказала Айода, слегка побледнев от охватившего ее чувства.
Учитель молча наклонил голову.
- А те, кто вернулись?
- Вернувшиеся жили недолго от сверхнапряжения пути и страшных испытаний.
В этот момент Ларк, приблизившийся к западному полукружию
скульптур, поднял перед собой скрещенные ладони - жест призыва к
молчанию. Остальные медленно подошли. Учитель остался позади, глядя на купол звездолета, вздымавшийся из длинной тени рощи и похожий на
сверкающее темное зеркало. Рядом с разрубом, несколько отдаленная от
других, стояла в спокойной подтянутой позе женщина с книгой в руках.
Легкие складки ее костюма с короткой юбкой облегали ее тело. Только
толстый сигнальный браслет астронавта выше локтя левой руки выдавал ее отношение к сверхдальней космической экспедиции. Она смотрела поверх книги, крупные пряди густых волос спадали на нахмуренный в усилии мысли лоб. Та же напряженная дума отражалась в скорбном изгибе полных губ и черточках вокруг глаз...
- Сама Фай Родис, командир экспедиции,- шепнула Пуна, первой
подошедшая к статуям. В молчании памятника шаги по гладкому металлу
казались вызывающе громкими, и ребята сбросили обувь.
Еще одна женщина стояла боком, выставив вперед левое плечо и
погрузив руку в пышную гриву волос жестом не то отвращения, не то
тревоги. Ее лицо, правильно-овальное, с явно монгольскими чертами,
было обращено на зрителей. В раскосых глазах таилось сильнейшее
нервное напряжение. Казалось, что Тивиса Хенако, биолог экспедиции, вот-вот крикнет: «Смотрите, как это плохо!»
И в противоположность тревоге биолога, рядом с ней, астрофизик
звездолета Тор Лик свободно и спокойно облокотился на раму люка, а
правую руку жестом успокоения и защиты положил на плечо Тивисы. Он
стоял, беспечно скрестив ноги, и от всей его фигуры исходила не
физическая, для этого он был слишком молод и тонок, а нервная сила.
Отвернувшись от астрофизика и склонив крупную голову, первый
астронавигатор Вир Норин простер правую руку перед грудью последнего
из пятерки - инженера броневой защиты Гэн Атала.
Инженер высоко занес обе руки, держащие рукоять какого-то
примитивного оружия. Его длинное лицо с узкими, близко посаженными
глазами было грозно. Гэн Атал предстал перед памятью Земли как воин в
усилии битвы с злобным врагом. Статуи навсегда оставшихся на безмерно далекой планете и отдавших свои жизни неведомым людям Торманса резко освещались лучами заходящего солнца, пробивавшимися через вершины секвой. Скульптуры восьми вернувшихся оказались в сумеречной тени, точно подернутые покровом печали. Почти на линии разруба, совсем близко от пяти погибших и несколько отступая от всех остальных, стояли, крепко обнявшись, две женщины. Одна, в полном расцвете сил, одетая в обтягивающую тонкую блузку с открытыми плечами и обычные брюки астронавта. Она смотрела искоса из-под опущенных ресниц, горькая улыбка трогала короткую верхнюю губу. К ней прижалась невысокая девушка в полном костюме звездолетчицы, то есть легкой куртке со стоячим воротником и свободных брюках. Она вся напряглась в полуобороте, как бы сдерживая прорывающиеся чувства, и, упираясь бедром в часть какого-то прибора, смотрела на зрителей с гневом, горем и редкой на Земле жалостью, в упрямом волевом усилии сжав твердо очерченный крупноватый рот. "Врач Звездного Флота Эвиза Танет и антрополог-лингвист Чеди Даан" - прочитали ученики на постаменте, медленно передвигаясь к следующей скульптуре. Командир и самый ответственный специалист корабля - инженер аннигиляционных установок Гриф Рифт был изображен в кресле пилота, с руками, лежащими на условно намеченном пульте. Он повернул
высоколобое, полное суровой решимости лицо, исчерченное морщинами
раздумья и воли, от приборов к другим статуям, как если бы он внезапно
собрался сказать своим товарищам нечто очень важное. И не только
важное - недобрая весть была ясно выражена художником в лице инженера. Рядом, тоже сидящий в кресле, выставив вперед руку с браслетом астронавта, инженер пилотных устройств Див Симбел нагнулся, не сводя глаз с Гриф Рифта. Он был изваян в профиль, боком к зрителю. Массивная голова с крепко сжатыми челюстями в противоположность остальным, очень живым скульптурам, казалась каменно неподвижной на склоненной могучей шее. Правая рука сжимала рукоять прибора - Див Симбел ждал сигнала. Три женские статуи на конце полукружия передавали совершенно иное настроение.
Второй астронавигатор Мента Кор сидела, уютно свернувшись, поджав под себя ноги, в углу чего-то вроде глубокого дивана. Ее широко открытые глаза под низкими бровями были устремлены вдаль над лентой вычислительной машины. Она держала ленту обеими руками почти вплотную к губам полуоткрытого в задумчивости рта. Тонкое мастерство сумело выразить торжествующую уверенность. Очевидно, астронавигатору удалось разрешить что-то очень трудное. Нея Холли - инженер биозащиты, такая же юная, как Чеди Даан, присела на краешек выступа, нагнувшись вперед и опираясь заложенными назад руками на короткие рычаги. Резко повернув голову влево, она смотрела как бы на внезапно появившегося врага. Суровая смелость выражалась во всей ее гибкой фигуре, одетой в блузу с засученными рукавами, расстегнутую на груди. Ноги, обнаженные по всей длине, были перекрещены в явном усилии, и левая, закинутая выше правой, упиралась в педаль. Небрежные пряди волос спадали на правое плечо, щеку и частично прикрывали лоб.
- Она мне нравится больше всех,- шепнул Ларк стоявшей рядом подруге. Та промолчала, отрицательно качнув головой, и показала на третью звездолетчицу. Почти обнаженная, с вызывающим сознанием особенной силы своего тела, она выпрямилась с высоко поднятой грудью, обхватив ладонями немыслимо тонкую талию и опустив глаза. Старинная короткая прическа обрамляла ее суживавшееся к заостренному подбородку лицо. Всезнающая, неласковая усмешка играла на ее губах с ямочками в углах рта. Одно плечо прикрывали тонкие складки высеченного из черного камня шарфа, перекинутого из-под руки за спину. Может быть, скульптор был влюблен в этот образ, во всяком случае, Олла Дез, инженер связи и съемки, воплотилась в поразительно живую статую, полную чувства и женственности. Но помещенный за Оллой на конце полукружия последний член экипажа звездолета Соль Саин не смотрел на нее. Высунувшись из-за пульта машины, инженер-вычислитель сощурился в нежной усмешке, избороздившей лукавыми морщинками его худое лицо. Казалось, он старался заглянуть на ту сторону памятника, где стояла самая близкая и любимая, теперь навсегда скрытая от него. Солнце окончательно село, купол погас, и тропическая ночь подкралась внезапно. Но тотчас же, подчиняясь присутствию посетителей, автоматически вспыхнули лампы оранжевого света, скрытые в кольцевом козырьке над статуями. В искусно перекрещенных лучах изваяния сделались еще живее, в то время как все кругом исчезло в непроглядном мраке. Ученики затаили дыхание - они словно остались наедине с героями "Темного Пламени". Несколько минут ожидания, и звездолетчики вздохнут, улыбнутся и протянут руки своим потомкам. Но время шло, и застылая неподвижность фигур тяготила все больше. Может быть, впервые чувство неизбежности смерти, невозвратной утраты проникло глубоко в сознание молодых людей».

    
Добавить сообщение На страницу  18171615141312111098765 | 4 321
Текущие дискуссии в форумах
Ники   Опросы   Рубрики   Цитаты   Архив   Правила   Контакт

Copyright © 2006-2017 Рашид Нугманов
Использование материалов
без разрешения авторов запрещено

Яндекс.Метрика

Загрузка страницы 0.017186 сек.